Всем доброго времени суток. Пожалуйста, поймите, я не пишу сюда

Всем доброго времени суток.
Пожалуйста, поймите, я не пишу сюда чтобы привлечь к себе внимание или напроситься на похвалу. В последнее время я пытаюсь расставить акценты в своей жизни и распутать клубок проблем, которые мешают нормально жить, и в этом процессе я столкнулась с несколькими препетствиями, которые не могу преодолеть сама. Мне нужна пара профессиональных мнений, буду очень благодарна, если кто-нибудь сможет дать дельный совет.
Мне 21 год, и сейчвс я студентка 2 курса престижного института, в котором строго относятся с посещаемости. Моя проблема заключается в том, что с седьмого класса (10 лет), за все время учебы в старших классах и четыре года колледжа я ни разу не отучилась полной недели без прогулов. Попробую объяснить почему.
Все началось с того, что моя мать погибла, когда мне было три. Я очень трудно это пережила, была очень пугливым ребенком. Отец отдал меня на пять лет бабушке, а сам занялся выплатой ипотеки, ремонтом новой квартиры. В первый класс я пошла избалованной и социально не приспособенной. Я не умела общаться, но очень хотела, и пошла по единственному на тот момент знакомому пути — самоуничижения. В играх с другими детьми я брала на себя самые не приятные и унизительные роли, лишь бы удержать их рядом. В это время я жила с бабушкой, и она одевала меня в своем несравненном стиле 🙂 Плюс она по бабушкинской традиции заставляла меня съедать огромные порции и не разрешала вставать из-за стола пока не доем. Я была полненькой девочкой, что давало повод для злых шуток одноклассников. Но до пятого класса все было более менее неплохо. В пятом старые классы перераспределили, и со мной оказалась группа мальчиков — задир из других классов. Тогда-то и началась настоящая травля.
Может быть я не так быстро приспособилась к подростковой культуре, как сверстники, может не хватало гигиены или такта, может я выделялась старенькой и немодной одеждой. Не знаю. Вот только я очень быстро стала целью издевательств и унижений со стороны этих мальчиков, и меня никогда никто от них не защищал. Стоило мне войти в школу — и начинались обидные прозвища, тычки, подножки и другие, более изощренные формы того же. У меня была пара подруг, но даже они меня не поддерживали, да я и не просила — не хотела рисковать тем, что им придется так же трудно, как и мне. Из этого времени в памяти остались несколько унизительных ситуаций, постоянное одиночество и полная беспомощность. Я всегда была слишком доброй чтобы бить в ответ, старалась видеть в людях хорошее и не держать зла. Говорила себе, что их слова и поведение ничего не значат. Но обида и страх только накапливались.
К седьмому классу эти чувства стали настолько превалирующими, что у меня бывали чуть ли не панические атаки перед входом в школу. Я поняла, что учеба потеряла всякий интерес. Тогда и начались прогулы. Я готова была часами ходить по морозу без денег, лишь бы не идти в школу. Мне было очень стыдно пропускать уроки и врать отцу с бабушкой, но я ничего не могла поделать. Я много раз приходила за помощью к учителям и семье, но от меня каэдый раз отмахивались. Проблема не казалась им проблемой. Мои мучители год за годом оставались безнаказанными.
В детстве я ездила в летний лагерь каждый год. Отец работал, ему было так удобнее, бабушке казалось, что мне там весело. На самом же деле, я была настолько забитой, запуганой и неприспособленной, что эти поездки кажбый раз превращались в кошмар. Дело в том, что себя защищать я не умела, но мне очень хотелось, чтобы кто-то защитил меня. Не в силах этого получить, я сама стала защищать тех, кого кто-то обижал. За это, а еще за заискивание перед взрослыми (в надежде, что хоть кто-то встанет на мою сторону) мне чаще всего и доставалось.
Когда мне было одиннадцать, в таком лагере я рассказала воспитателю о том, что старшие девочки из соседней комнаты курят. Мне не было бы до этого никакого дела, но в моей комнате, которую я делила с тремя другими девочками помладше, пахло сигаретами, и я таким образом пыталась помочь им. Через пару дней меня вызвала на «стрелку» девочка, которую наказали за курение. Я искренне извинилась перед ней, поскольку действительно не ожидала, что у нее могут быть неприятности, но гордая девочка, накрученная подружками и толпой, слишком хотела отомстить. Я пришла вечером на заброшенный участок лагреря, где уже ждала она и большая часть ребят из корпуса. Я извинилась перед ней еще раз, совершенно искренне надеюсь,что она поймет и на этом все закончится, но не тут то было.
Меня заставили встать на колени, после чего под одобрительные крики ребят, многих из которых я считала друзьями до этого для, зачинщица стала бить меня по лицу. На сколько хватило сил, я притворялась, что мне не больно, чтобы не давать ей удовлетворения, но из глаз все равно катились слезы. Ни до, ни после в своей жизни я не испытывала больше такого унижения и страха. Наконец, этот кошмар прекратила старшая подруга зачинщицы, пришедшая с опозданием. Она сразу поняла, что то что они делают — не правильно, остановила подругу и увела меня меня оттуда почти под руки — я так давилась слезами, что едва могла переставлять ноги.
С этого дня, моя память стала туманной и расплывчатой. Ни последнюю неделю в лагере, ни следующие несколько меняцев своей жизни, за исключением пары — тройки разговоров о случившемся с родителями. Не знаю, сколько ночей я пролежала в слезах, сколько раз просыпалась от кошмаров. Знаю только, что не получила никакой помощи. Бабушка только охала да ругала зачинщицу. Она добилась, чтобы ту девченку поставили на учет в милиции. Мне было все равно, я просто хотела забыть обо всем этом. Отец и пальцем не шевельнул. Видимо, ему и это не казалосьх проблемой.
Наверное, я даже в чем-то благодарна за то, что случилось. Эта девочка раз и навсегда объяснила мне, а) что нужно всегда обдумывать последствия своих действий, б) ни от кого нельзя ждать помощи. Спасение утопающего…
Кажется, в этом же году, к нам с отцом (с третьего класса я жила с ним) переехала его гражданская жена, тогда еще только претендовавшая на серьезные отношения. Не буду описывать это слишком подробно, скажу только, что эта женщина возвела пассивную агрессию в целое искусство. Она хотела моего надежного и порядочного отца, а вот его дочь-подросток только нарушала ее привычный порядок и мешалась под ногами. Не смотря на попытки наладить контакт, я очень быстро обнаружила,что в собственном доме мне больше не рады. Я не воспринимала конфликт всерьез, пока однажды не дошло до рукоприкладства. У меня было своя спальня с закрывающейся изнутри дверью, но я никогда не запирала ее на ночь. До этого момента.
Мачеха вернулась домой и обнаружила что я забыла помыть посуду. Было около одиннадцати вечера, они с отцом возвращались с дня рождения общего друга. Не знаю, насколько трезвой она была в тот вечер. Знаю только, что она вломилась в мою комнату и буквально за волосы выволокла из постели, криками принуждая делать что, что она скажет. Отец не стал вмешиваться, хотя и не был с ней согласен. После этого я больше не чувствовала себя в безопасности даже дома и стала запираться в своей комнате при любой возможности. Это нисколько не помогло моим нервам.
Летом перед восьмым классом я и моя, в то время, самая близкая подруга, пытались убежать из дома. Я со слезами собрала свои вещи в несколько сумок, стащила у родителей несколько тысяч и ушла из дома в четвертом часу утра. Мы встретились возле школы и пошли на железнодорожный вокзал, по наивности думая, что нам удасться купить билеты и сесть на поезд. Ехать я собиралась к бабушке по матери, жившей в ярославле.
На полпути к вокзалу я поняла, что а) детям без паспортов и родителей билеты никто не продаст, б) бежать из дому, как бы не было плохо — это очень глупое и трусливое решение. С трудом мне удалось уговорить подругу отказаться от этой идеи и вернуться домой. По дороге у нас украли все деньги, которые у нас были. После, сидя в полицейском участке, моя подруга обвиняла во всем меня, а я не могла поверить своим ушам. Что именно мы орали в тот день друг на друга, я уже не помню, но после этого она уже не была мне настоящим другом, не смотря на то, что к октябрю того же года я вымолила у нее прощение, сама не знаю за что.
Потеряв друга и окончательно потеряв всякий контакт с отцом, я почти совсем перестала появляться в школе. Наконец обратив на это внимание, отец понял, что в школе что-то не так. Я в очередной раз слезно попросила его перевести меня в другую школу (уже третий год как), и он в кои-то веки ко мне прислушался.
Девятый класс я провела в другой школе, где ни с кем особенно не общалась и меня никто не трогал. Пара девченок пытались было сделать из меня жертву, но я была не настроена больше терпеть унижения и быстро и очень физически поставила их на место. Этот год я закончила с хорошей успеваемостью, несмотря на прогулы.
Они продолжались. Я знала, что мне совершенно нечего боятся в новой школе, но страхи очень глубоко въелись, и перебороть их я не могла. Каждый раз когда я слышала смех за спиной, я нервно оглядывалась, потому что мне казалась, что смеются надо мной. Я боялась отвечать у доски, потому что мне казалось что толпа отдноклассников вот-вот обернется против меня. Я боялась строгих учителей, потому что их манера воскрешала во мне чувсво беспомощности перед насилием, а я никогда больше не хотела быть беспомощной.
Так же было и в колледже. Первый же месяц обучения ознаменовался истерикой, потому что мне казалось что одногруппники меня ненавидят и игнорируют. Ставшая свидетельницей этого одногруппница заверила меня, что это совсем не так, стало немножко полегче, но я все равно не могла заставить себя расслабиться. Я не смотрела никому в глаза, уступала место/дорогу/возможность ответить. Ни с кем не общалась. Каким -то чудом мне удалось побружиться с одной девченкой — мы постоянно ходили в вместе в кафетерий на перемене. Иначе я бы с ней так и не заговорила.
К третьему курсу мои преподаватели и руководитель группы были так расстроены моей посещаемостью (почти нуьевой), что я оказалась на грани отчисления. Я решила перевестись на очно-заочное, чтобы не позволить своим трудностям помешать мне завершить среднее образование. Это помогло мне принять, наконец, тот факт, что у меня проблема, требующая профессиональной помощи. Но я ошиблась. Вместо того, чтобы проконсультироваться у психолога и поискать решение проблемы раз и навсегда, я пошла к психиатру, надеясь на временное облегчение. Психиатр выписала мне atarax и поставила диагноз вроде стрессового расстройства, точно не помню. Я пропила атаракс около двух недель, и он помогал, но он вызывал очень сильную сонливость, поэтому я перестала принимать его каждый день, а потом и вовсе забросила. В тот год я нашла первую работу, с которой была благополучно уволена без объяснения причин (подозреваю, что разбила слишком много посуды 🙂 ) и закончила колледж. Госэкзамены дались мне легко — учиться дома оказалось проще, чем в нервной обстановке колледжа, и я легко вытянула пятерки что по практике, что по теории. Однако убитая успеваемость за прошлые курсы не позволила мне получить хороший диплом.
Следующий год я подрабатывала и готовилась к поступлению в институт, т. К. Не прошла с первого раза. Мне удалось улучшить свои результаты достаточно, чтобы поступить на бюджет очного отделения приличного вуза. Даже мои страхи по поводу трудностей с обучением не оправдали себя — я быстро заполняю пробелы в знаниях за предыдущие годы учебы и неплохо справляюсь с нагрузкой. И все бы хорошо, но я так и не поборола свои «нервные» прогулы. Приходится 2-3 раза в месяц писать объяснительные, и я боюсь как бы дело не закончилось отчислением. Очень этого не хочу — мне кажется, что моя жизнь только-только начала налаживаться. Пробовала пить успокоительное, мятный чай — почти никакого эффекта. Пробовала просить своего молодого человека проконтроллировать, но сама же потом сорвалась на него, поскольку до сих пор не терплю никакого принуждения со стороны других людей.
В общем, как-то так. Извините за этот роман, я старалась объяснить поподробнее. Что мне делать? Может, есть какие-то методики/тренинги? Я очень не хочу разрушить свое будущее.
Заранее спасибо!

6 комментариев

  1. Дмитрий Сенин

    Если честно , очень много написано , прогулы , это как вредная привычка , постепенно можно искоринить , и их , как вариант начать с малого , начать что то делать каждый день , пусть мелкое но не пропускать это , как вариант спорт самое оно .

  2. Оксана Кострова

    Извини, не хватило терпения дочитать все. Может, потому как-нибудь.
    Я тоже. когда в институте училась, очень много прогуливала. И в училище тоже прогуливала до этого. Диагноз😄 Но хочу сказать одно: что тому, кому действительно нужно образование, он видит цель и ему интересно учиться, тот не прогуливает. По крайней мере, старается искоренить эту «вредную привычку» (цитата Дмитрия Сенина). Если поймешь, зачем тебе это надо, прогуливать перестанешь. Я стала прогуливать, когда вышла замуж и поняла, что таких, как я, в моей профессии, пруд пруди, и нужно быть через чур пробивным, чтоб выйти в свет. А я не такая. Но диплом защитила и на этом хорошо))

  3. Инга Денисова

    Автор, сложно вам пришлось. Вы тащите за собой груз прошлого — оно оставило на вас свой отпечаток. Постарайтесь отпустить это. Постарайтесь сконцентрироваться на своем будущем, а для него — уже сейчас, вам необходимо прилежно учиться. У вас все получится!!!

  4. Татьяна Гавриляк

    Вам нужна длительная и серьёзная работа с психологом, на пару лет, не меньше

  5. Любовь Филатова

    В каждом ВУЗе есть количество часов, которые можно безнаказанно пропустить. У нас было около 50акадимеских часов , примерно 7дней в семестр. Может, у вас тоже такие есть? Насчет твоего расстройства — ты справишься! вспомни, какой ты была! Сейчас ты намного сильнее. У тебя больше прогресс, хотя кое какие проблемы остались. Теперь главное — прими себя, прости себя и полюби себя. У тебя получится, если ты ЗАХОЧЕШЬ измениться.

  6. Karina Abel'dinova

    Почти также. Но никто не издевается. Я просто завожу будильник просыпаюсь. Думаю пару минут и не хочу идти. Нет ничего ради чего можно было идти. Если найдешь решение напиши)

Оставить комментарий